Новому премьер-министру придётся принять меры для сохранения роста.

австралия - австралийский доллар

Заводы в самом сердце промышленного производства Австралии закрываются.

В восьми минутах езды от Мельбурна фабрика компании General Motors, выпустившая в 1948 году первый автомобиль, полностью произведённый на территории страны, объявила о закрытии в 2017 году, что стало следствием роста австралийского доллара, который спровоцировал увеличение заработных плат почти вдвое с 2001 по 2011 год. Компании Toyota и Ford также объявили о закрытии своих заводов в течение двух лет, лишая тем самым Австралию автомобильного производства на территории своей страны. Если проехать чуть дальше от завода GM, можно увидеть завод компании Boeing. В 2010 году Boeing продал свои мощности, предназначенные для выпуска металлических деталей для самолётов, индийской компании Mahindra & Mahindra, которая переместит завод в Бангалор. В прошлом году компания Alcoa закрыла завод по производству алюминия неподалёку от того места.

До недавнего времени спад в секторе тяжёлой промышленности оказывал небольшое влияние на рост экономики. Заводы Австралии закрывались, но добывающий сектор демонстрировал уверенный рост. Спрос со стороны Китая на австралийскую железную руду и другие полезные ископаемые поддерживали экономику в тонусе. Страна не была в состоянии рецессии с далёких 1990-х годов.

Китайская экономика начала замедляться и рост спроса на сырье остановился. Проблемы в производственном секторе сильно усложняют работу нового премьер-министра Австралии Малколма Торнбулла. Члены правящей правоцентристской либеральной партии 14 сентября избрали бывшего банкира из Goldman Sachs своим лидером, отдав ему предпочтение перед бывшим премьер-министром Тони Эбботтом, учитывая то, что долгосрочные перспективы экономического роста Австралии находятся под угрозой. ВВП во втором квартале вырос по отношению к первому кварталу только на 0,2% против прогнозированного роста в 0,4%, которого ожидали экономисты. Уровень безработицы держится на отметке в 6,2% (максимальное значение за 13 лет).

Торнбулл, бывший министр связи в правительстве Эббота, заверяет, что будет действовать.
«Моё правительство сфокусируется на налоговой реформе»
— заявил новый премьер-министр репортёрам 20 сентября. Это будет означать меньшую зависимость от налога на прибыль и большую от сборов с потребителей. До того как прийти в политику, Торнбулл был инвестором технологического стартапа; в марте он в соавторстве с Вивеком Кундра, вице-президентом Salesforce.com (бывшим руководителем информационной службы администрации Барака Обамы), написал статью в газете Australian. В статье авторы обращали внимание на успехи таких компаний как Uber и Airbnb:
«Наиболее успешными бизнесами в 21 столетии станут те, которые будут расценивать цифровые технологии как преимущество, а не как нечто, от чего надо отгораживаться».
Несмотря на все эти разговоры о трансформационной силе интернета, Австралия, возглавляемая Торнбуллом, всё ещё зависит от старого-доброго бизнеса, заключающегося в выкапывании ресурсов из земли и продажи их за рубеж. Экспорт ресурсов составляет 52% от общего экспорта; в 2000 году соотношение составляло 31%, согласно данным Австралийского Бюро Статистики, а также консалтинговой компании AlphaBeta.
ВВП Австралии
Вклад экспорта услуг, включая банковский сектор и сектор телекоммуникаций, в общий объём продаж за рубеж снизился с 26% в 2000 году до 20% в этом году. Экспортная база страны сузилась до уровня, приближающегося к «банановым республикам» — говорит Эндрю Чарльтон, советник бывшего премьер-министра Кевина Радда. Последние несколько правительств Австралии предполагали, что низкие процентные ставки и снижающийся курс национальной валюты помогут оживить индустрии не связанные с добычей полезных ископаемых.
«Ничего подобного не происходит. Даже такие небогатые страны как Непал, Кения и Танзания имеют более широко диверсифицированный экспорт чем Австралия»
— заявил Эндрю Чарльтон.

Рост цен на товарных рынках помог в 2011 году достичь австралийскому доллару максимальных значений на уровне 1,1 за доллар США. Данный факт оказал негативное влияние на промышленный сектор. К 2013 году затраты на рабочую силу в Австралии стали самыми высокими из стран Большой Семерки. С того времени они сократились на 14%, согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития, но снижение слишком мало для того, чтобы спасти фабрики от закрытия. Промышленное производство на текущий момент составляет 7% экономики; в 2001 году показатель был на уровне 12%.
«Тяжёлая промышленность Австралии в каком-то смысле закрытый вопрос, даже несмотря на снижение курса национальной валюты»
— говорит Алекс Гарднер, аналитик Bloomberg Intelligence, Гонг-Конг. Нехватка продуктового ряда для реализации делает более сложным для Австралии получить выгоду от 20%-го снижения аусси, которое произошло в течение прошлого года. Более слабая валюта даёт преимущество экспортёрам перед своими конкурентами. Но только не в том случае, когда Китай, самый большой рынок сбыта главной экспортной составляющей – угля, железной руды и других полезных ископаемых – просто перестаёт покупать, и уже не имеет значения, сколь низкими будут цены.

Не все считают, что ситуация настолько печальна.
«Присутствует некоторая навязчивая идея, относительно сырья в Австралии. Поскольку в секторе услуг работают 8 из 10 трудящихся, и его продукция составляет 80% от ВВП, полезные ископаемые это далеко не наше всё. Экономика, в целом, показывает хорошую динамику»
— говорит Майк Смит, генеральный директор ANZ Bank, Мельбурн. Действительно, туризм процветает, строительный сектор растёт, благодаря эффекту от низких процентных ставок. Но у Торнбулла нет времени убеждать избирателей в том, что Смит прав. Новые выборы будут уже в конце 2016 года.

Новый премьер-министр Австралии должен срочно диверсифицировать экспортную базу страны и развивать сектор IT.