У Китая нет хорошего плана как справится с ахиллесовой пятой своей экономики. Рост экономики Китая может быть возобновлен только при наличии политической воли у правительства.

экономика Китая - кризис - новости форекс

«What's in your head, in your head? Zombie, zombie, zombie» — когда-то пела группа Cranberries. Такой же вопрос может быть задан и властям Китая.

Пекину еще придется найти адекватный ответ на вопрос, что делать с компаниями-зомби (убыточными государственными предприятиями), находящимся на бюджетном финансировании Поднебесной. Пока они не решат этот вопрос, частные компании во второй по величине экономике мира будут продолжать сражаться за то, чтобы выжить, а эффект от реформ в Китае будет характеризоваться мистическим созданием, которое не совсем мертвое, но и не совсем живое, собственно, зомби.

Учитывая то, что пятый пленум в Китае уже не далеко, мы можем скоро получить некоторые детали по данному вопросу. Предыдущие шаги властей дают понять, что та манера, в которой правительство Китая планирует справиться с препятствиями на пути к росту экономики, не предвещает того, что власти начнут проводить реальные реформы во время волатильности на финансовых рынках.

По сути, реформы в Китае, а если быть точным их отсутствие – направлены на решение вопроса о том, что сделать с государственными предприятиями.

Эти компании способствовали реорганизации национальной экономики. Они стали катализатором экономического прогресса в период политического режима в 1970-х годах, затем последовала Культурная революция с постепенным вводом рыночных механизмов в экономику. Лояльное отношение властей Китая к данной системе, потерявшей свою эффективность, способствует усилению дефляционного давления за счет избытка производственных мощностей, отвлекая кредитные ресурсы из более эффективных областей, и сохраняя существующую властную структуру, ущемляя так необходимую конкуренцию и инновационную деятельность. А также, повышает негативные эффекты от процесса снижения долговой нагрузки.

Во время сврей речи, которая состоялась в сентябре, премьер-министр Китая Ли Кэцян заявил о консолидации государственных предприятий с помощью слияний и поглощений, укрепив тем самым положение существующих компаний, вместо усиления давления на них. Его заявление подразумевает лишь минимальное отступление от политики Пекина и создает лишь видимость реформ. Содействие формированию рыночной структуре, в которой меньше игроков, но они крупнее (монополии о олигополии), является драйвером, который пагубно влияет на увеличение конкуренции, производительности, и хорошему отношению потребителей.
«Комментарии премьера подразумевают то, что Китай намерен скорее усилить позиции государственных предприятий, нежели ослабить их путем приватизации для того, чтобы поднять уровень конкуренции в стране»
— сказал Эндрю Барбер, главный стратег по рынкам из Eagleview Capital.

Этот курс действий отразится на увеличении концентрации власти среди правящего класса, добавил он, что является абсолютной противоположностью целей экономической либерализации.
«Государственные предприятия только выиграют от того, что они будут являться объектами конкурентной среды и будут управляться профессионалами»
— написал экономист Вей Яо из Société Générale China, подчеркивая эти настроения.
«Акцент на том, что контроль со стороны руководящей в стране коммунистической партии над государственными предприятиями должен быть усилен, противоречит самой идее повышения конкурентоспособности».
Яо также добавил, что премьер оказал поддержку ведению дел с так называемыми компаниями-зомби, которые продолжают заниматься убыточной деятельностью, поглощая все больший и больший объем финансирования, но так и не представил план реформ и выхода из текущего положения.

Государственные предприятия пользуются рядом преимуществ, среди которых более свободный доступ к финансированию и контрактам, большая часть из которых предоставляются государством. Легкость, с которой эти компании могут увеличить производство с целью помочь правительству в достижении краткосрочных целей экономического роста и скорректировать состав управляющего персонала (элиту страны) – доказывает то, что страна погрязла в коррупционных схемах.

Для того, чтобы понять, как данные факторы влияют на ситуацию, Барбер указал на разницу между индексом Caixin Manufacturing Purchasing Managers' Index (индикатор, характеризующий динамику активности в секторе среднего и малого бизнеса) и так называемым «официальным» индексом PMI, публикуемым национальным бюро статистики:
экономика китая
Барбер отмечает, что индекс Caixin PMI имеет тенденцию к снижению и спуску значений на территорию, характеризующую сокращение в отрасли больше, чем официальный индекс NBS PMI, во время циклов замедления экономического роста в Китае.

В то время как государственные компании помогают в достижении кратковременного роста экономики, их роль, заключающаяся в поддержке роста производства, по действию близка к увеличению дозы болеутоляющих препаратов в попытке избежать агонии, вызванной серьезными повреждениями. Действуя как облегчающий страдания препарат, государственные компании мешают достижению долгосрочных целей китайской экономики, отметил Барбер, указывая на факт отсутствия конкуренции инновационных товаров (произведенных на территории страны) на мировой арене, особенно в таких сферах как технологии и автомобилестроение.
«Одним из стандартов корпоративной культуры в китайских компаниях, является культура копирования товаров и технологий, а также улучшение их – хотя на практике, только копирование»
— говорит Барбер. Экономическая теория говорит нам о том, что инновации это эффект следующий из конкуренции, а это то, что сейчас невозможно сопоставить с текущей ролью государственных предприятий, или с любыми шагами в попытках их консолидации.
«Наряду с ориентированностью на спрос внутри страны, Китаю также приходится конкурировать в сфере высоких технологий на мировой арене, а инноваций для этого не хватает»
— сказал Барбер.
«Отсутствие конкуренции в ключевых отраслях – вот главная угроза на пути к процветанию Китая».
«По нашему мнению, реформы в сфере государственных предприятий являются ключом к эффективности аллокации капитала, росту производительности и снижению долговой нагрузки»
— сказал Яо из Societe Generale.

Главной причиной того, почему власти Китая не хотят проводить никаких изменений является то, что приватизация может сопровождаться риском снижения занятости, так как избыточные производственные мощности будут закрыты. Перспективы общественных волнений, которые произойдут при данном сценарии, несомненно заставляют власть несколько раз подумать перед тем, как проводить подобные реформы.

Однако Барбер из Eagleview видит риск роста волнений в обществе из-за того, что излишек инвестиций будет изъят из государственных предприятий, как «сравнительно доброкачественный». Это объясняется тем, что отчасти правительству Китая удалось предотвратить распространение негативных настроений в обществе за счет продолжающего из поколения в поколение роста уровня жизни населения.

В то время, как многие эксперты уверены в том, что у Китая есть возможность переориентировать свою экономику, несмотря на отмеченное замедление экономического роста, желание нации это сделать – это совсем другое дело.
«Я выражаю глубокий скептицизм касательно текущей экономической модели Китая»
— сказал Барбер.
«Но я надеюсь, что они проснуться. Я не хочу, чтобы Китай стал несостоявшейся экономической силой и поддался националистическим настроениям».
«Мы думаем, что Китай не может больше ждать»
— написал Яо.
«Даже в случае, если жесткой посадки экономики не случится в краткосрочной перспективе, благодаря не очевидным государственным гарантиям в отношении компаний-зомби, рост производительности в Китае начинает замедляться и вероятность того, что это десятилетие будет потерянным с экономической точки зрения, повышается».