Усилиям, направленным на сближение Ирана с Западом, мешает политика США. 

Иран и Китай: кто профинансирует иранские нефтяные проекты

Китайские компании продолжают доминировать в энергетической и нефтяной отраслях Ирана.

Посреди кишащих ядовитыми змеями болот на границе Ирана с Ираком, мониторинг активности на месторождении Северный Азадеган осуществляется преимущественно техническими специалистами из Китая. В центральной части Тегерана, в полдень, можно наблюдать, как сотни китайских сотрудников телекоммуникационной компании Huawei направляются на обед. Сейчас в Иране работают столько китайских экспатриантов, что некоторые эксперты говорят, что их численность превосходит все другие национальности вместе взятые.

Десятилетие, на протяжении которого действовали международные санкции, направленные на блокировку ядерной программы Ирана, сделало Китай доминирующим инвестором и торговым партнером страны. Сейчас, когда ограничения формально отменены, более прагматичное иранское правительство пытается снизить зависимость экономики от Китая, однако, его попытки разбиваются о бескомпромиссное сопротивление и оставшиеся санкции со стороны США.

«Китай инвестировал достаточно в Иран»

- отмечает Мансур Моузами, работавший заместителем министра нефти до того, как стать председателем Industrial Development & Renovation Organization.

«Мы также предоставляем возможности и шансы для других стран».

Сформировавшееся напряжение иллюстрирует более нюансированную ситуацию в постсанкционном Иране, чем часто представляется в некоторых СМИ. Многие в США, включая Дональда Трампа, изображают Иран в качестве победителя от снятия международных санкций ввиду того, что европейские компании стали стремиться попасть на один из немногих оставшихся в мире нетронутых развивающихся рынков. Однако в Тегеране правительство страны оказывается под давлением ввиду слишком медленного сближения с все еще враждебно настроенным Западом.

Западные инвесторы неохотно обращают свое внимание на Иран, заставляя страну падать обратно в руки Китая. Эту тенденцию наиболее отчетливо можно проследить в энергетическом секторе, от которого правительство страны требует увеличения объемов добычи нефти. Западные клиринговые банки все еще отказываются от ведения дел с Ираном из-за опасений, связанных с возможностью попадания организаций под действия неядерных санкций, введенных со стороны США (которые еще остаются в силе), что для Западных компаний означает невозможность привлечения проектного финансирования.

Товарооборот Ирана – Иран Китай

Сложившаяся ситуация негативно влияет на планы многих компаний и людей, включая Моузами. Его государственный конгломерат хочет к концу следующего года привлечь $10 млрд. иностранных инвестиций для финансирования широкого круга проектов: от судостроения до переработки нефти.

«Нам нужны инвестиции. Того, что мы ожидали, пока не произошло, и именно этот вопрос должны решить американцы»

- сказал Моузами. Неясно, изменят ли сложившуюся ситуацию новые директивы по санкциям, опубликованные в США 7 октября.

Чувство того, что «Запад их обманет», начинает медленно угасать среди иранцев, согласно мнению Ли Гоуфу из Института международных исследований Министерства иностранных дел Китая. 

«Китай в некотором роде осведомлен об ограниченности выбора Ирана и пользуется этим».

Период санкций стал благом для Китая потому, что другие страны вынудили свои компании выйти с иранского рынка. Увеличив товарооборот с Ираном всего до половины от объема товарооборота ближневосточной страны с ЕС в предсанкционный период, выручка Китая в пять раз превзошла объем выручки ЕС по состоянию на 2014 год (затем данный объем начал падать в связи со снижением цен на нефть).

Во всех отраслях, от нефтедобычи до автомобилестроения и связи, китайские компании существенно увеличили свое присутствие на рынке Ирана (в некоторых отраслях было зафиксировано подписание первых международных контрактов), сказал Маджидреза Харири, вице-президент иранско-китайской Торговой Палаты. Оператор сотовой связи Huawei Technologies Co., например, строит телекоммуникационную инфраструктуру в Иране; в другой ситуации данный подряд получил бы немецкий концерн Siemens AG, добавил он.

Модернизация древних маршрутов

Сейчас Китай хочет еще больше расширить сотрудничество, надеясь восстановить свой древний торговый маршрут в Европу, известный как Шелковый Путь. В январе президент Китая Си Цзиньпин был первым мировым лидером, который посетил Тегеран после отмены санкций, обещав увеличить товарооборот между двумя странами до $600 млрд. в течение 10 лет.

Тем не менее, отношения между двумя странами нельзя назвать гладкими. Несмотря на то, что Китай с 1980-х являлся для Ирана одним из ключевых источников получения вооружения и ядерных технологий, его лидеры в ключевые моменты принесли в жертву данные соглашения, чтобы не портить отношения с США, согласно подробному исследованию, сделанному Джоном Гарвером из Georgia Institute of Technology. Когда Китаю было нужно больше нефти, страна обратилась к давнему сопернику Ирана – Саудовской Аравии.

Китай нефть Иран – Иран Китай

Иран также продемонстрировал двойственность своей политики, когда его отношения с растущей мировой сверхдержавой стали предметом разногласий между умеренными и консервативными политическими силами страны. Китай заключил большинство своих энергетических контрактов во времена правления бывшего президента Ирана, Махмуда Ахмадинежада, в то время, когда бывший лидер страны расширял экономическое влияние Иранского Корпуса Революционной Гвардии. Сейчас правительство президента Хасана Рухани хочет восстановить инвестиционные связи с другими частями света и уменьшить финансирование вооруженных сил страны.

Сложность китайско-иранских отношений лучше всего можно проследить в болотах и пустынях нефтяных месторождений Северного и Южного Азадегана, расположенных на юго-востоке Ирана.

Китайская Национальная Международная Нефтяная Корпорация (China National Petroleum Corporation International) в 2010 году вошла на рынок после того, как в результате действия санкций японская компания Inpex Corp. была вынуждена покинуть страну. Данная модель была мультиплицирована в нескольких других больших проектах по добычи иранских нефти и газа. Сначала все шло хорошо, но затем китайская активность начала замедляться, особенно на южном месторождении, сказал Карамат Бехбахани, обучавшийся в Техасе директор проекта Северного Азадегана. Среди других факторов, повлиявших на замедление активности, Китай выделял давление со стороны США, сказал он.

После того, как в 2013 году Рухани сменил Ахмадинежада, правительство начало публиковать громкие заявления касаемо неспособности китайской стороны выполнять взятые на себя обязательства. Иранская компания заменила китайских контрагентов в ходе $4,7-миллиарного соглашения по добычи нефти. В 2014 году Министр нефти Ирана Бижан Занганэ заставил китайских контрагентов выйти из проекта по освоению Южного Азадегана, являющегося одним из самых крупных месторождений нефти в мире (объем разведанных запасов составляет примерно 33 млрд. баррелей). Другие китайские инвестиции также могут оказаться в зоне риска, предупредил он.

В 2014 году роль Китая в экономике страны достигла своего минимума, когда официальный представитель природоохранного ведомства Ирана оштрафовал китайских рабочих за охоту и употребление в пищу евфратских черепах (защищенного вида) в болотах, которые окружают нефтяные скважины Северного Азадегана (недавно азиатские буйволы переходили вброд мелководье, а из тростниковых зарослей показался мангуст со змеиной головой во рту).

Однако давление, вызванное желанием продолжать развитие Азадегана, продолжило возрастать. Ирак заключил соглашение с консорциумом, возглавляемым Royal Dutch Shell Plc, с целью разработки месторождения, которое страна делит с Ираном (с другой стороны границы). В апреле 2014 года Ирак осуществил первую отгрузку нефти с данного месторождения.

Две соломинки

«Это похоже на то, как будто кто-то пьет освежающий напиток из стакана с двумя соломинками»

- говорит Бехбахани, отмечая, что из другой соломинки пьет Ирак.

«Мы не должны терять время».

Бехбахани заявил, что в то время, как Западные компании обладают лучшими технологиями, чем CNPCI, китайцы уже находятся на рынке. Команда Shell сейчас добывает более 200,000 баррелей в день, в сравнении с 125,000 баррелями на обоих полях Азадегана.

«Мы сделали то, что нам пришлось сделать, учитывая наши национальные интересы»

- сообщил Бехбахани в своем офисе в Тегеране.

«Если бы компания Total была на нашем рынке, добычей бы занималась Total. Если бы на нашем рынке присутствовала Shell, то добывала бы Shell».

В Южном Азадегане, согласно мнениям инженеров, без привлечения иностранных инвестиций потребуется еще, по меньшей мере, 4 года для инсталляции оборудования, необходимого для того, чтобы проект вышел на полную мощность. Нехватка средств оказывает большее влияние на замедление прогресса, чем нехватка технологий, сообщают инженеры - даже учитывая их зависть в отношении современного программного обеспечения Shell, позволяющего быстро находить скрытые подземные резервуары с нефтью, что способствует экономии времени и денег.

Месторождения Ирана – Иран Китай

В мае министр нефти Занганэ заявил, что он ведет переговоры с Total SA о работе на Южном Азадегане. Но промедление с заключением контракта и приближающиеся выборы означают, что, скорее всего, пройдут по крайней мере 18 месяцев до того, как любая из крупных Западных нефтяных компаний начнет работать на иранских месторождениях, согласно мнению Хамайона Фалакшахи из Wood Mackenzie (консалтинговая компания). Представители компании Total отказались комментировать данную ситуацию.

Тем временем Иран смягчил свою позицию по вопросу инвестиций из Китая, объявив о проведении эксклюзивных переговоров с китайскими компаниями, направленных на продолжение реализации второй фазы проекта Северного Азадегана и близлежащих нефтяных месторождений Ядараван.

Занганэ также, по всей видимости, достиг компромисса с консервативно настроенными политическими силами у себя в стране. Новый формат международного нефтяного контракта, принятый парламентом, требует, чтобы иностранные инвесторы выбрали себе партнера из короткого списка лицензированных контрагентов, включая конгломерат, принадлежащий Революционной Гвардии и другой компании, ассоциированной с Верховным Лидером Али Хаменеи.

Новые Контракты

«Это дает понять консервативным политическим силам, что их интересы не собираются исключать из новых соглашений»

- отметил Фалакшахи. На прошлой неделе первый контракт нового образца (соглашение о разработке месторождения Яран, являющегося более маленьким соседом Северного и Южного Азадегана) был направлен для рассмотрения аффилированному с Верховным Лидером конгломерату, а также компаниям Persia Oil и Gas Industry Development Co.

Министерство нефтяной промышленности Ирана отказалось комментировать ситуацию. Глава CNPCI в Иране отказался от проведения интервью, равно как и представитель посольства Китая в Тегеране.  Представители штаб-квартиры CNPC в Пекине также отказались от комментариев.

С момента достижения соглашения по ядерной программе Ирана, CNPCI увеличила объем добычи на месторождении Северный Азадеган до отметки в 75,000 баррелей в день (4 месяца назад китайская сторона взяла на себя обязательства о достижении данного объема добычи). Возможно, что мы опоздали на несколько лет, но мы «движемся в правильном направлении», сказал Бехбахани. С помощью китайской, а не Западной нефтяной компании, Иран все-таки начал пить из своей собственной соломинки.